У всех есть истории, которые к чему их привели. Возможно, что к чему-то хорошему, а возможно и не очень. Моя же история привела меня к этому блогу. И вот как это было...
Показаны сообщения с ярлыком учеба. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком учеба. Показать все сообщения
воскресенье, 27 октября 2013 г.
воскресенье, 3 марта 2013 г.
Опыт в рукоделии
Недавно на занятии мастер моего отряда проводила мастер-класс по изготовлению сережек. Знаете, это очень увлекательное занятие. Да-да.. многие сейчас подумали, что я парень и мне нравится делать сережки, странно. Но на самом деле, это ооочень интересно. И самое главное, что сережки из магазина Леи Колекшн за 400 рублей, к примеру, могут обойтись всего рублей в 15-30. И это правда, не ложь. Все что надо это приобрести составляющие для сережек и несколько ненужных бус найти. Бусы рвете и делаете из низ сережки, конечно, можно купить и готовые бусинки и подвески всякие, но из бус мне кажется, будет прикольно. На одну сережку уходит примерно минут 20. МК как делать сережки в интернете куча и большеи поэтому не буду здесь расписывать весь процесс, заинтересуетесь - найдете. Просто поверьте, что это очень интересно.
воскресенье, 25 декабря 2011 г.
Английский театр Возрождения
В Англию Возрождение пришло поздно, но было изумительно мощным. При этом английский Ренессанс был именно театраль-ным. Никогда - ни прежде, ни после - английское театральное искусство и европейский театр вообще не создавали подобных шедевров.
Испанский театр в эпоху Возрождения
Испанские театры первоначально создавались в гостиничных дворах — корралях, где сходились задние фасады нескольких домов.
Комедия дель'арте в эпоху Возрождения
Комедия дель арте (итал. commedia dell'arte), или комедия масок — вид итальянского народного (площадного) театра, спектакли которого создавались методом импровизации, на основе сценария, содержащего краткую сюжетную схему представления, с участием актёров, одетых в маски.
Музыка культуры Возрождения
Эпоха Возрождения, или Ренессанс (фр. renaissance), - поворотный момент в истории культуры европейских народов.
суббота, 24 декабря 2011 г.
Возрождение во Франции
Эпоха Возрождения Франции
Еще в период Столетней войны начался процесс сложения французской нации, зарождения французского национального государства. Политическое объединение страны было завершено в основном при Людовике XI. К середине XV в. относится и начало французского Возрождения, на ранних стадиях еще тесно связанного с готическим искусством. Походы французских королей в Италию познакомили французских художников с итальянским искусством, и с конца XV в. начинается решительный разрыв с готической традицией, итальянское искусство переосмысливается в связи с собственными национальными задачами. Французский Ренессанс носил характер придворной культуры. (Народный характер более всего проявился во французской ренессансной литературе, прежде всего в творчестве Франсуа Рабле, с его полнокровной образностью, типичным галльским остроумием и жизнерадостностью.)
Как и в нидерландском искусстве, реалистические тенденции наблюдаются, прежде всего, в миниатюре как богословских, так и светских книг. Первый крупный художник французского Возрождения - Жан Фуке (около 1420-1481), придворный живописец Карла VII и Людовика XI. И в портретах (портрет Карла VII, около 1445), и в религиозных композициях (диптих из Мелена) тщательность письма сочетается с монументальностью в трактовке образа. Эта монументальность создается чеканностью форм, замкнутостью и цельностью силуэта, статичностью позы, лаконизмом цвета. По сути, всего в два цвета - ярко-красный и синий - написана мадонна меленского диптиха (моделью для нее послужила возлюбленная Карла VII - факт, невозможный в средневековом искусстве). Та же композиционная ясность и точность рисунка, звучность цвета характерны для многочисленных миниатюр Фуке (Боккаччо. "Жизнь знаменитых мужчин и женщин", около 1458). Поля рукописей заполнены изображением современной Фуке толпы, пейзажами родной Турени.
суббота, 10 декабря 2011 г.
Культура эпохи Возрождения в Нидерландах
Гуманизм XVI в
Начиная с XV столетия Нидерланды становятся одним из основных очагов европейской культуры.
Позднее Возрождение. Кризис Гуманизма
Позднее Возрождение характеризуется кризисом идеи гуманизма и сознанием прозаичности складывающегося буржуазного общества.
Высокое Возрождение
В XVI веке в Италии ренессансное искусство вступило в фазу наивысшего расцвета. Искусство Италии в эту пору сложно и противоречиво. В это время происходит высочайший взлет искусства, основанного на традициях гуманистической культуры.
Раннее Возрождение
Эпоха Возрождения считается переходной от Средних веков к Новому времени. В этот период происходят изменения в экономической и культурной жизни.
Общая характеристика Возрождения.
четверг, 8 декабря 2011 г.
Чудеса в решете. Фэнтези в современном мире
Замечательная статья об одном из жанров фантастики - современном фэнтези. Сразу много чего захотелось почитать.
Сознание того, что чудесное было рядом с нами, приходит слишком поздно.
Александр Блок
Оглянитесь вокруг — ничего не замечаете? И напрасно. Ведь, возможно, ваш докучливый забулдыга-сосед по лестничной площадке — самый натуральный вампир. Бабки-сплетницы, сутками сидящие на лавочках во дворе, — близкие родственницы Бабы-Яги. Очаровательная секретарша директора Ниночка — эльфийская принцесса. А обшарпанная дверь в захудалую кафешку оказывается порталом в волшебный мир...
«Современное фэнтези» — одно из основных и наиболее динамично развивающихся направлений популярнейшего жанра. Правда, тщательно покопавшись в истоках, понимаешь, что в англо-американском фантастиковедении это понятие имеет двоякое значение. К счастью, английский язык достаточно богат, чтобы обозначить современность разными терминами. Говоря о modern fantasy, исследователи ставят во главу угла время создания произведений — и включают сюда все истории этого жанра, написанные за последние лет тридцать-сорок. Но наше внимание притягивает другое «современное фэнтези» — с ontemporary fantasy, книги, действие которых происходит здесь и сейчас (или в недалеком прошлом и будущем), когда магия в любых проявлениях вторгается в примелькавшиеся глазу будни. Подвид «современного фэнтези» — «городская сказка» (иначе urban fantasy), в которой фоном для происходящих событий в обязательном порядке служит современный город. В последнее время современную мифологическую сказку на Западе нередко также именуют «эльфпанк».
Кудесник с нашего двора
Итак, добро пожаловать в наш привычный мир, обитатели которого заняты будничными делами: ходят в школу или на работу, просиживают штаны перед телевизором или в баре, бродят по магазинам. Как вдруг, будто гром среди ясного неба, происходит Нечто — небывалое, невероятное, волшебное. По улицам современного мегаполиса неземным видением проносится единорог. В ухоженном заповеднике находит убежище огнедышащий дракон. В заплеванных закоулках городских трущоб выходит на кровавый промысел вампир. А в вашей серебряной сахарнице, доставшейся еще от бабушки, поселяются феи. И вообще, внезапно выясняется, что современный мир — лишь внешняя декорация, за которой скрывается древнее магическое царство.
Большинство подобных книг строится на показе сосуществования радикально отличных друг от друга миров: повседневного и волшебного. При этом произведения, герои которых, обычные современные люди, переносятся в магический мир и приключаются уже там, к «современному фэнтези» не относятся. Разве что действие происходит параллельно в обоих вселенных, и сюжетные линии тесно переплетены друг с другом. Да и ужастик в современных декорациях тоже из другой оперы. Ибо задача «современного фэнтези» — не напугать, а развлечь, позабавить или заинтересовать читателя. Страх здесь может присутствовать лишь одним из ингредиентов повествования, не становясь самоцелью. Поэтому большинство книг такого маэстро, как Стивен Кинг, хотя формально и опираются на прием «странное в обыденном», значатся по другому ведомству.
Кроме городской сказки и, отчасти, некоторых видов мифологического фэнтези, отдельные направления в современной волшебной истории выделить сложно. Но авторы современных фантазий используют несколько основных приемов, с которыми мы и познакомимся.
Кино и аниме
Большой популярностью тема волшебства в современном мире пользуется в кино: «Горец», «Большой», «Брюс Всемогущий», «Баффи», «Практическая магия», «Семейка Адамсов», многочисленные кинокомиксы — несть им числа. А аниме? «Ворон», «Зоомагазинчик ужасов», «Икс», «Кровь+», «Наш сосед Тоторо», «Святилище ангелов», «Судьба» и многие другие: обычные парень, девушка, ребенок сталкиваются нос к носу с доброй или злой магией.
Здесь чудеса, здесь леший бродит...
Когда-то магия пронизывала естество нашего мира насквозь. Однако минули века, и человек — где естественным, а где и насильственным путем — избавился от соседства с волшебными существами и народами. Некоторые сгинули незнамо куда, другие ушли в неведомые дали, но кое-кто кое-где отсиживается до сих пор.
Как, например, остроухие коротышки-эльфы, нашедшие до поры приют в подвалах Мидвестерновского университета, расположенного в славном штате Иллинойс. Так уж вышло, что несколько ирландских эльфов (более известных людям как лепреконы) тайно прибились к иммигрантам, плывущим в Америку. А там понемногу обустроились, завели хозяйство и живут себе, никого не трогая. Но цивилизация неумолима. Старую библиотеку, под которой устроились эльфы, собираются сносить — ох, беда! Не вмешайся в дело потомственный ирландец, студент-лоботряс Кейт Дойль, вряд ли удалось бы сказочным созданиям выбраться из передряги («Прикладная мифология» с продолжениями Джоди Линн Най).
Они живут среди нас!
Тема столкновения миров постоянно присутствует в «современном фэнтези» — и нередко завершается трагедией, когда чудеса оказываются безжалостно растоптаны обывательским обществом. Так что мидвестерновским эльфам здорово повезло... Впрочем, к чести людей, среди них почти всегда находятся добрые души, в сердцах которых еще горит жажда чудесного. И именно от них зависит судьба магии. Так, сухой делец Джек Вудс, оказавшийся невольно вовлеченным в старинную вражду эльфов и лепреконов, находит в себе достаточно ума и сердечного тепла, чтобы предотвратить войну на уничтожение между двумя родственными народами («Лепреконы» Крейга Шоу Гарднера). Простая семья Гастингсов оказывается в роли третейских судей для кельтских эльфов («Сказка Фэйри» Раймонда Фэйста). А ведь «малый народец» вовсе не ангелы — обмишулить людей у многих считается делом чести («Заемщики» Мэри Нортон). Впрочем, мудрые эльфы тоже могут поучить человека уму-разуму («Маленький, большой» Джона Краули, «Серебряный ястреб» Мэри Джентл).
Кроме эльфов, фей, лепреконов, брауни и прочих представителей «малого народца», по углам современной цивилизации ютится немало иной чудесной живности. Кого только не встретишь на канадских просторах — посреди лесов, на маленьких фермах и даже в больших городах. Об их житье рассказывает один из ведущих мастеров «современного фэнтези» — канадец Чарльз Де Линт.
Канадская магия Де Линта.
Многие его книги относятся к городской сказке, ибо их действие разворачивается в больших современных городах, таких как Торонто или вымышленный Ньюфорд, списанный с Оттавы. Магия здесь незримо соседствует с обычной жизнью. Причем волшебство не обязательно объясняется деятельностью доживших до наших дней реликтовых существ и животных. Оказывается, в мире немало мест, лежащих на самой грани с иными вселенными, откуда просачиваются чудеса...
Тайный город
Современный город из стекла и бетона, по улицам которого носятся зловеще сверкающие хромированные монстры, исторгающие из себя клубы зловонного дыма, — до боли знакомая картинка, не правда ли? Казалось бы, откуда здесь взяться волшебству? Однако истинная магия везде найдет себе дорогу! Причем контраст чудесного и привычного в современном городе особенно заметен. Ведь именно в мегаполисе, обитатели которого привычно бегут по своим делам, ничего не замечая по сторонам, могут твориться поистине удивительные вещи!
Вон, видите ту симпатичную киску, которая деловито умывается, пристроившись на крышке мусорного бачка? Что, по-вашему, она делает? Да просто спасает ваши непутевые жизни! Ибо несколько нью-йоркских кошек — это спецотряд замаскированных магических существ, которые не позволяют прорваться в наш мир жутким монстрам («Книга Лунной Ночи» Дианы Дуэйн).
Развалившийся на скамейке субъект абсолютно никчемного вида, вяло греющийся на солнышке, — на самом деле могущественный маг, стоящий на страже Пространства и Времени («Волшебник с Четвертой улицы» Саймона Хоука). Уличный музыкант может оказаться великим бардом, постигшим чародейство эльфов («Бард из Бедлама» Мерседес Лэки). Преуспевающий писатель любовных романов — древним вампиром («Цена крови» Тани Хафф). Склочные соседи — семейкой мрачных колдунов («Скрытый огонь» Джонатана Страуда). А благотворительная организация Крестных Матерей — прикрытием магической корпорации, противостоящей злокозненной Гильдии Демонов («Волшебный контакт» Евы Ибботсон). Даже знаменитый американский гангстер Багси Зигель оказывается легендарным Королем-Рыбаком, нашедшим приют в бесшабашном Лас-Вегасе («Последний звонок» Тима Пауэрса). Чего только не найдешь на улицах мегаполиса!
Короче, не верь глазам своим: в современном городе не все то, чем кажется. По улицам Москвы бродят Иные, для которых люди — лишь источник жизненной энергии (цикл Сергея Лукьяненко «Дозоры»). Да и сама Москва, как и другие крупные города, лишь фасад, за которым веками скрываются тысячелетние поселения нечеловеческих обитателей (сериал Вадима Панова «Тайный город»). И даже до одури прозаичный Сиэтл — на самом деле невероятное место, где магия просачивается через трещины в булыжной мостовой и стены домов. Но лишь немногим избранным, владеющим особым Даром, открыта другая сторона мегаполиса, где можно обнаружить Великие Знамения в настенных граффити или в глянцевых рекламных проспектах. А охраняет магию Сиэтла Чародей, который, дабы сохранить могущество, должен изо всех сил защищать местных голубей («Голубиный волшебник» Мэган Линдхольм).
Стоит нам лишь на минуту отвлечься от затуманивших голову привычных мыслей — о деньгах, футболе, выпивке, работе, шмотках — и внимательнее приглядеться к набившим оскомину вещам... Свернуть не туда... Замедлить шаг... Чтобы оказаться в каком-нибудь странном месте, где никогда не бывал раньше. Например, в Задверье — подземном чреве Лондона, где обитают ангелы и монстры, — или обнаружить живущих по соседству самых настоящих древних богов («Задверье» и «Американские боги» Нила Геймана). Повстречать Бессмертных, ожесточенно рубящих друг другу головы, ибо «остаться должен только один!» (мир «Горца»). Столкнуться нос к носу со внезапно ожившими мифическими созданиями («Горгульи Святого Патрика» Кэтрин Куртц).
Город полон опасностей и тайн.
А может, просто подвезти случайных попутчиков и, поддавшись на настойчивые уговоры, устроиться на работу в НИИ, расположенном в тихом провинциальном среднерусском городке? А там оказалось такое, что и не во всякой сказке скажется («Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких)...
Завеса между мирами
Впрочем, магия — вещь нешуточная, и те, кто ей владеют, неплохо умеют наводить тень на плетень. Прямо в нашем мире, прикрытые чародейской завесой, живут и здравствуют колдуны и целые волшебные народы. Причем сила их настолько велика, что они особо и не скрываются. Более того, иногда кажется, что это наше бытие не существует в реальности, являясь лишь «Матрицей» — жалкой копией полнокровного мира, живущего по иным законам и правилам. А мы лишь влачим иллюзорную жизнь, не подозревая о собственном убогом уделе.
Вот так и жил затюканный скверными родичами мальчуган, не подозревая, какую роль уготовила ему Судьба. Но когда час пробил, перед юным Гарри Поттером открылось магическое королевство со всеми его соблазнами и опасностями! А когда знаешь о существовании волшебной страны, какой постылой выглядит прежняя, обыденная жизнь в скучно-цивилизованной Британии (цикл Джоан Ролинг «Гарри Поттер»)!
Другой Гарри, но не Поттер, живет через океан — в американском городе Чикаго. Ему тоже нелегко, ведь он, могучий маг, изгнан из привычного окружения. Гарри Дрезден стал изгоем не по своей вине — пытаясь защитить свою жизнь, он убил злобного чернокнижника. Но лицемерное магическое сообщество вытеснило бедолагу в обычный мир, при этом преследуя постоянными придирками. Но Дрезден не сдается, продолжая сражаться со злом, ищущим себе добычу среди обычных людей («Файлы Дрездена» Джима Батчера).
Чародеи нового времени.
На этом фоне благополучным баловнем скользит по жизни шотландский аристократ сэр Адам Сент-Клер, герой цикла Кэтрин Куртц и Деборы Харрис «Адепт». В обыденной жизни сэр Адам — преуспевающий врач и безукоризненный денди, не ведающий проблем и нужды. Но на самом деле он — адепт древней магии, проживший много жизней под разными именами и возрождавшийся вновь для того, чтобы сражаться во имя Света против Тьмы. Среди противников Сент-Клера — чернокнижники, древние демоны, нацисты, чудовища. Но даже могучие фэйри не могут укротить Рыцаря Света.
Впрочем, столкнуться с древним злом могут и вполне обычные люди. Например, подростки из провинциального городка Гринтаун, куда прибыл парк аттракционов, которым владеет пособник дьявола мистер Дарк («Что-то страшное грядет» Рэя Брэдбери). Или фотограф Микеле, из-за чрезмерной отзывчивости ставший хозяином магического Ключа, за которым охотятся владеющие мистическими искусствами злодеи («Искусство ловли стрел» Стивена Дэдмена).
Десять книг «современного фэнтези»:
Аркадий и Борис Стругацкие «Понедельник начинается в субботу»
Вадим Панов, цикл «Тайный город»
Сергей Лукьяненко, цикл о Дозорах
Нил Гейман «Задверье»
Джоди Линн Най, цикл «Прикладная мифология»
Чарльз Де Линт «Лунное сердце», «Зеленая мантия»
Кэтрин Куртц, Дебора Харрис «Адепт»
Рэй Брэдбери «Что-то страшное грядет»
Джоан К. Ролинг, цикл о Гарри Поттере
Диана Дуэйн «Книга Лунной Ночи»
Дерни за веревочку, дверь и откроется
Еще один популярный прием относится к «портальному фэнтези» (portal fantasy) — там, «за углом», имеется дверь в иной мир, куда постоянно вваливаются герои, при этом неизменно возвращаясь обратно. Сообщение между мирами происходит регулярно, и различные вселенные без конца взаимодействуют.
По такой схеме проходит жизнь обитательницы Нью-Йорка Марсии, героини цикла Келвина Пирса «Волшебница Амбермера». Через дверь задрипанного бара она то и дело проникает в сказочное королевство, где постепенно осваивает магию, становясь весьма искусной чародейкой. А монстры Амбермера тем временем разгуливают по улицам «Большого Яблока»...
На пороге иного мира.
Тридцатилетняя Нита Каллахан с помощью растрепанной библиотечной книги, оказавшейся пособием по колдовству, открывает дверь в другое измерение, где изучает магию. Это занятие позволяет ей постоянно вмешиваться в волшебные приключения (цикл «Юные волшебники» Дианы Дуэйн).
Тяжко пришлось герою масштабного романа «Имаджика» Клайва Баркера — пройдошливому художнику Джону Захария, в душе которого, оказывается, спит личность великого мага Сартори. Ему предстоит отправиться в опаснейшее путешествие по перетекающим друг в друга мирам-Доминионам, одним из которых является Земля. Ибо у Сартори Великое Предназначение — объединить расколотые некогда Доминионы в единое целое.
Хотя и у простого специалиста по маркетингу Пола Брауна ситуация не из легких. Мало того, что его уютный пригородный коттедж оказался Дверью в Иные Миры, из-за чего он постоянно переполнен эльфами, варварами да колдунами. Так еще инопланетянам, прибывшим на самой натуральной «летающей тарелке», срочно требуется помощь в борьбе против Всепоглощающих Теней (цикл Лоуренса Уотта-Эванса «Битва трех миров»). Но матерого рекламщика такими пустяками не запугаешь!
* * *
Вы куда-то торопитесь? Как всегда? Попробуйте на минуту позабыть о житейских заботах и внимательнее приглядеться к приевшимся вещам, предметам, лицам. Возможно, на загазованных улицах современных городов вам повезет встретить истинное Чудо... Кто знает?a
пятница, 1 июля 2011 г.
Последнее прощание в Греции.
«…Разум бессмертен, а остальное смертно».
Пифагор II Диоген Лаэртский.
«О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов».
Почему человек умирает? И что происходит потом? Что скрывается за гранью, отделяющей мир живых от мира умерших, если этот последний существует? Эти и подобные им вопросы издавна тревожили философов, богословов, биологов. В философии каждая школа на свой лад пытается разрешить проблему смерти, наставляя человека, как ему следует поступать в ту минуту, когда умирает кто-либо из его близких, или когда умирает он сам. Смерть окутана тайной.
Повседневная практика погребальных обрядов была целиком подчинена традиционным верованиям греков и римлян, ведь всем философским теориям предшествовали анимизм, вера в существование души, покидающей тело в момент кончины и блуждающей затем в царстве мертвых бесплотной тенью, подобием своей земной оболочки.
Понадобились столетия, чтобы философы, склонные к материалистическому виденью мира, взглянули на смерть иначе. Эпикур считал смерть «самым ужасным из зол», Диоген (по одной из версий) «приказал оставить тело свое без погребения, чтобы оно стало добычей зверей, или же сбросить в канаву и лишь слегка присыпать песком.
И все же большинство эллинов соблюдали общепринятые погребальные обряды. Философские взгляды менялись, обряды же сохранялись веками и как проявление традиций, обязавших семью покойного позаботиться о его посмертной участи в царстве Плутона-Аида. Быть может, в приверженности обрядам сказывался и страх перед неизвестным, о чем говорит старец Кефал у Платона: «когда к кому-нибудь близко подходит смерть, на человека находит страх и охватывает его раздумье о том, что раньше и на ум не приходило. Сказания, передаваемые об Аиде, - а именно, что там он будет наказан…, - переворачивают его душу».
В прочем, сатирик Лукиан Самосатский, находясь под влиянием философии Эпикура, отрицал веру в загробную жизнь и язвительно высмеивал тех, кто верит в подземное царство и торопиться принести богатые жертвы Аиду-Плутону и его жене Персифоне-Прозерпине.
Человек умирал, и его ждало подземное царство мертвых. Бог Гермес брал за руку душу умершего и вёл её к реке или озеру Стикс, или Ахеронт. Перевозчик Харон переправлял на своей лодке на другой берег души усопших, попадавшие таким образом в Царство теней. Харону полагалось заплатить за его услугу один обол, который заранее вкладывали умершему в рот.[1]
О том, как происходило это последнее путешествие, рассказывает в своей комедии «Лягушки» Аристофан: «Дионис и его раб отправляются в царство Аида, раб вынужден обежать подземное озеро кругом, Диониса же Харон берет в свою лодку, перевозит на другой берег и требует платы. «Возьми обол!» - отвечает Дионис.» Такой обычай очень древний и входит в систему «права человека», не писанного, но обязательного для всех.
Греки веровали так же, что у ворот царства мертвых сидит на страже трехглавый пёс Цербер, отличающийся весьма грозным нравом. По словам Лукиана, полных иронии: «…пёс этот приветлив к входящим и набрасывается лишь на тех, кто пытается бежать из царства мертвых. Но греки не особо верили в «приветливость» Цербера и, чтобы умилостивить грозного пса, вкладывали в руку покойника медовую лепёшку».[2]
У греков были приняты две формы погребального обряда: закапывание тела в землю или сожжение его на костре, после чего прах укладывали в урну, которую либо закапывали, либо помещали в гробницу. А если не было возможности ни закапать труп, ни сжечь его, то для того, чтобы душа умершего не блуждала неприкаянно, а имела право войти в царство теней, достаточно было хотя бы символического погребения: тело просто забрасывали землей. Так, Антигона у Софокла была признана виновной в том, что вопреки запрету царя Креонта, похоронила брата»; между тем она совершила лишь символическое погребение, «сухой посыпав пылью по обряду».
С давних пор принято было оставлять умершему всё, что ему было дорого или в чём он мог нуждаться в загробной жизни: мужчинам клали в гроб оружие, женщинам - драгоценные украшения. Клали и животных: коней, собак, а в эпоху описанную Гомером,- даже людей. Спустя много веков обличитель Лукин дает волю своему негодованию по этому поводу.
В первые часы после кончины, действия близких умершего также предопределялись обычаем: кто-либо закрывал усопшему глаза, вкладывая ему монетку в рот, куском ткани накрывал ему голову. Женщины обмывали его тело, умощали его благовониями. Лукиан и этот обычай сопровождает язвительным замечанием: обмывают покойника, как будто в подземном царстве мало воды для омовений; убирают цветами, обряжают в роскошные одежды – очевидно, чтобы по дороге к Аиду душа умершего не озябла и чтобы Цербер не набросился на него нагого.
Обмыв тело и убрав трупное ложе миртом и виноградом, с покойником прощались все, кто пожелает. «Семья, друзья и знакомые оплакивали его; при этом нанимали плакальщицу, флейтистов и певцов, провожавших покойного причитаниями и скорбными элегиями».[3] «Вслед за этим, - пишет далее Лукиан, - начинаются причитания и вой женщин, и слёзы всеобщие, и биение себя в грудь, и волос терзание, и щек кровью обагряние. Иной раз одежды раздирают и прахом головы посыпают, и живые являют вид более жалкий, чем сам умерший: они нередко валяются на земле, головами бьются о землю, - а тот умерший, нарядный и красивый, венками свыше всякой меры увенчанный, покоится высоко и над всеми возносится, будто на торжественное шествие снарядившись.»
Покойного клали в гроб из кипариса, кипарисовое дерево считалось символом скорби, - или из глины, или даже высеченные из камня. Маленьких детей хоронили в глиняных амфорах или маленьких «ванночках». Рядом с детьми клали кукол, другие игрушки, или вообще другие предметы, к которым ребенок был особенно привязан. После похорон были поминки, которыми погребальные обряды наконец завешались. Лукиан, как следовало ожидать, не пощадил и этот последний обычай: « В заключение устраивается обед. Являются родственники и утешают родителей в кончине сына, и уговаривают откушать, причем… это принуждение и самим родителям не неприятно, так как они уже изголодались, три дня подряд проведя в воздержании. И вот раздаётся: «Доколе же, дорогой, будем мы печалиться? Дай покой душе блаженного усопшего. И если даже ты решил беспрестанно оплакивать его, то и поэтому надлежит не оставаться без пищи, дабы хватило сил на великую скорбь!» И вот тут-то давай читать, как всегда, два стиха из Гомера: «Даже Ниоба кудрявая вспомнила о скорби о хлебе» - и ещё: « Не подобает ахийцам скорбеть по усопшему желудком». И родители решаются приняться за еду, сначала стесняясь, боясь, что покажуться они… предающиеся человеческим слабостям.»[4]
Повсюду в Греции люди в период траура облекаются в черные одежды, только в Аргосе одевались в белое. В Афинах и Аргосе траур длился тридцать дней, в других полисах – меньше, а в Спарте – всего лишь двенадцать. В годовщины рождения и смерти близкого человека на его могилу клали жертвенный пирог, вино, мед, молоко, фрукты, а в некоторых городах-государствах, к числу которых Афины не относились, приносили и кровавые жертвы, закалывали на могиле жертвенных животных.
пятница, 17 июня 2011 г.
Трубадуры. И ни слова о трубах.
Трубадуры - средневековые поэты-певцы, часто называемые менестрелями. Их творчество охватывает период с XI - XII столетия, его расцвет пришелся на XII - начало XIII столетии.
Колыбелью трубадуров был юг Франции, преимущественно Прованс. Он слагали свои стихи на провансальском, народном языке части Франции, простирающейся на юг от реки Луары, а также примыкающих районов Италии и Испании. Трубадуры активно участвовали в социальной, политической и религиозной жизни общества того времени. За осуждение и критику католической церкви трубадуры преследовались, а после альбигойского крестового похода исчезали совсем.ю оставив после себя богатое культурное наследие.
Колыбелью трубадуров был юг Франции, преимущественно Прованс. Он слагали свои стихи на провансальском, народном языке части Франции, простирающейся на юг от реки Луары, а также примыкающих районов Италии и Испании. Трубадуры активно участвовали в социальной, политической и религиозной жизни общества того времени. За осуждение и критику католической церкви трубадуры преследовались, а после альбигойского крестового похода исчезали совсем.ю оставив после себя богатое культурное наследие.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)